МОЗОЛЬ [спойлер]

— Я видел! Там происходит что-то страшное! Я сам это видел! Вы должны мне поверить! — но они не хотели мне верить. Они стояли и смотрели на меня, как на безумца. И тут я с ними соглашусь: ещё бы — я стоял посреди полицейского участка и кричал, как больная обезьяна. Только я понимал, что всё, что я видел, было не то чтобы реальным, но я точно знал — это происходит взаправду.

 Дело в том, что со мной и раньше такое случалось. Поначалу мне никто не верил, считали меня слегка сумасшедшим. Но со временем стали прислушиваться — это я говорю о своих родителях.Так вот, я стоял и орал, что знаю, что творится за теми дверями.

Ко мне вышел полицейский — высокого роста, средних лет, серьёзный на вид, с суровым взглядом. Он попросил меня пройти за ним.

Я сидел в маленьком кабинете. Это не была комната допроса. Я ничего такого не сделал, но полицейскому было интересно, о чём это я пытался сказать, крича в коридоре. Поэтому он с умным видом смотрел на меня.

— Рассказывай, не трать моё время, — сухо сказал он.

Ну и я начал свой рассказ.

Я был не собой, а как будто наблюдал со стороны. Я видел, как он зашёл в подъезд и поднялся на четвёртый этаж, к квартире двадцать два. Дом снаружи я не видел. Это была квартира его детства. Там никто не жил — только кот. Видимо, он собирался забрать его.А ещё мне показалось, что недавно в этой квартире были похороны, потому что зеркало было завешано, но простыня постоянно спадала. Он перемещался по квартире и вспоминал своё детство.

— Ближе к делу, — сказал полицейский.

И тут я понял, что не знаю его имени. Я продолжил.

Я видел странные и ужасные картины. Это могли быть воспоминания, но казалось, что всё происходит наяву. Там была его мать. Это она умерла несколько дней назад — если судить по простыне на зеркале.И она — чудовище. Она его не любит, а только издевается.

В тот раз ему удалось покинуть квартиру, и он отправился на работу — в больницу.

Я продолжал и продолжал рассказывать. Всё, что видел. Рассказ затянулся минут на тридцать, но для меня время пролетело незаметно. И тут я прервался.Мне было важно понять, воспринимают ли мои слова всерьёз, потому что полицейский, чьего имени я не знал, ничего не записывал в блокнот. А я видел в кино, что обычно так делают.

Полицейский посмотрел на меня и сказал:

— Я внимательно слушаю, хоть и не веду запись. И пока ты мне ничего дельного не сказал. Я не слышал, чтобы несколько дней назад были похороны в нашем районе. Я не видел никого, кто дежурил бы в нашей детской больнице ночью, кроме старого Петровича. И я до сих пор не понимаю, что ты пытаешься мне сказать.

Я задумался. И вправду — я слишком затянул рассказ. Тогда я перешёл к самому главному.

— Тот мальчик, — сказал я, запинаясь, — он в шкафу. Его держат в шкафу! Всё, что я видел — всё это было его воображение. Я чувствовал его страх, одиночество. Его мать не мертва. Это он хочет, чтобы так было, потому что он не может сбежать!

Я запыхался. Как мог, закончил. Теперь я думал, достаточно ли убедительно всё рассказал. Мне было плевать, посчитают ли меня безумцем. Я просто хотел спасти его.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но я не могу вламываться в каждую квартиру под номером двадцать два, чтобы проверить, там он или нет, — сказал полицейский.

— Я могу дать более точные детали. То, что я видел в подъезде. Сколько этажей в доме, сколько квартир — мы должны его найти, — говорил я с надеждой и удивлением, что мне поверили.

Я напряг все свои извилины, пытаясь вспомнить каждую деталь. Я рассказывал, как выглядит подъезд, какие квартиры на каждой стороне и на этажах. Я сказал, что там стояла ёлка — и это было логично, праздники ведь уже закончились.И тут я подумал: хорошо, что я всё-таки пришёл сюда.

Полицейский теперь всё записывал. Каждую деталь.

— Ну всё, теперь ты свободен, — сказал он.

Я чуть не подавился.

— В смысле — свободен? А как же поиски? Я могу помочь! Я же всё видел! Я сразу узнаю тот подъезд! Я даже квартиру узнаю, если вы её найдёте! А там вам скажут, что ни о каком мальчике не слышали. Да я и мать его видел — видел, как она стояла на лестничной клетке и смотрела! Ну пожалуйста, возьмите меня с собой!

Я умолял — и тут же понял, что нужно было остановиться раньше. Лицо полицейского резко изменилось.

— Хорошо. Ты прав. Ты будешь нам полезен, — как всегда серьёзным тоном сказал он.

— Фух… — я выдохнул.

Затем я стал свидетелем того, как полицейский отдавал приказы: двум — обойти район, другим — позвонить на почту, вдруг там кто-то что-то слышал. В общем, все начали суетиться. А я сидел и думал, чем ещё могу быть полезен. Мне хотелось, как можно скорее найти его.

Продолжение следует…